Учёба.ру WWW.UCHEBA.RU
 

Колонка родителя: может ли элитная школа быть вредной

Еще одна история, связанная с отношениями между учителями и детьми из «Лиги школ» для одаренных, заставляет задуматься, не кроется ли в самой идее учебного заведения для избранных какой-то порок.
Наталья Афанасьева
03 февраля 2017
1 комментарий
Фото: Quinn Dombrowski / Flickr / CC BY-SA 2.0

Только улеглись страсти, связанные с сексуальными скандалами в «57 школе», как все пошло по новому кругу: сетевое издание «Медуза» опубликовало большое расследование — свидетельства выпускников московской «Лиги школ», которые рассказали, что долгие годы в школе для одаренных детей отношения между учителями и детьми были куда более тесными, чем это принято в образовательных заведениях. Пока вина учителей не доказана и выводы делать рано, — однако эти истории, конечно, взбудоражили общество.

Скандалы в российских школах были, конечно, и раньше: периодически вскрываются страшные преступления, в том числе и педофилия. Но именно эти две истории, которые только сейчас стали достоянием общественности, оказались неким разрывом шаблона, поскольку произошли там, где все меньше всего этого ожидали. Люди начали задаваться вопросом: случайно ли такое случилось в «элитных» школах? И не в тех «элитных», где обучение стоит полтора миллиона рублей в месяц, а в тех, куда в результате жесточайшего отбора попадают самые умные, трудолюбивые и мотивированные дети.

Те, кто наблюдал за скандалом со стороны, пытались примерить ситуацию на себя и никак не могли понять: куда смотрели родители, ведь все дети были из очень «приличных семей», не брошенные, не забитые, не запуганные. Почему молчали одноклассники, почему сами ребята боялись рассказать о насилии, которое, по свидетельствам очевидцев, длилось годами? Ведь о таких школах обычно говорят, как об островке свободомыслия, где не давят на личность ребенка, а дают ей раскрыться во всей красе. Как получилось, что такие личности оказались в позиции жертвы, и никто не заметил этого и не помог? Не заложена ли в самой идее «избранности», «элитарности» какая-то разрушительная идея?

идеализация и желание защитить свой особый мирок не противоречат человеческой природе

«Сознание собственной элитарности и эксклюзивности места, которым ты дорожишь, в целом, не является патологией. Чрезмерная идеализация ситуации и желание защитить свой особый мирок тоже не противоречат человеческой природе», — объясняет семейный психолог Ирина Лешкова (подробнее — в интервью «Границы дозволенного: чему научит родителей скандал в школе № 57»). Но если «человек живет только тем, что происходит в конкретном коллективе, слепо подчиняется его законам, и его личная эмоциональная жизнь организована только вокруг идеи общества, которая становится сверхценной», то такое поведение может перейти в разряд зависимости.

Разумеется, речь не идет о том, что все родители, которые хотят, чтобы их дети попали в «хорошую» школу, подвержены «сектантству» и готовы пожертвовать чем угодно ради того, чтобы оказаться в кругу избранных. Ими движет нормальное желание оградить себя и детей от жестокости, глупости и невежества. Им не хочется, чтобы ребенка ненавидели в школе за то, что он хорошо учится, и унижали за то, что он «самый умный». Они хотят попасть в «свой круг», где быть умным — это хорошо, а хотеть учиться — это не патология. К сожалению, так устроена система нашего образования, где есть огромный разрыв между «хорошим» и «обычным». Но правда и то, что часто такие родители действительно так увлечены мыслями о светлом будущем ребенка, что готовы закрыть глаза на то, какой ценой он в это будущее попадет.

завуч начальной школы назвала это «экспериментом над живыми детьми»

Однажды я сама прошла вместе со своим пятилетним сыном отбор на подготовительные курсы в одну из лучших московских школ. Я не думала, что мы туда пойдем учиться, но решила отдать ребенка на подготовительные курсы потому, что это рядом с домом, ну, и он любознательный. Оказалось, что на подготовку к школе (12 занятий в течение двух месяцев) надо сдавать экзамены, кроме того, туда тоже гигантский конкурс.

Отбор шел в два тура. Сначала эти карапузы из детского сада писали тест, потом тех, кто прошел, вызвали на индивидуальное собеседование. Родитель должен был в это время сидеть в классе, но не мог ни в чем участвовать. Экзамен принимали математик и литератор — 40 минут они задавали малышу каверзные вопросы, он должен быть решать хитроумные задачи и быстро придумывать остроумные ответы. Мой очень самоуверенный сын заплакал от страха, хотя отвечал хорошо. Он обернулся ко мне, ища поддержки, но на него накричали. Мне его было очень жалко.

Выяснилось, что сын прошел испытание — из 400 детей выбрали 26. Нас вызвали на родительское собрание. Там счастливым родителям сказали, что они должны хорошо подумать, прежде чем отдать ребенка в эту школу: здесь огромные нагрузки, которые далеко не все выдерживают физически, а многие «плывут» и морально из-за постоянной конкуренции. Завуч начальной школы назвала это «экспериментом над живыми детьми» и еще раз посоветовала родителям осознать, на что они толкают ребенка.

Я оглянулась: все родители согласно кивали и смотрели на завуча с восхищением. Впрочем, выяснилось, что и для эксперимента подойдут не все. До конца подготовительных занятий должны были дойти лишь 13 детей — после каждого занятия запланирован был отсев, каждый раз требовалось искать имя ребенка в списках, и если его там не оказывалось, это значило, что он вылетел с подготовительных курсов. Я почему-то вспомнила фильм «Десять негритят». Конечно, я не захотела отдавать своего пятилетнего ребенка на опыты. Но реакция других родителей, их готовность устроить маленьким детям такое жесткое испытание меня потрясла.

борьба за место под солнцем — очень опасное, но крайне распространенное в нашей стране явление

Заведующий лабораторией психологических проблем художественного развития Психологического института РАО, главный редактор журнала «Искусство в школе» Александр Мелик-Пашаев считает, что борьба за «место под солнцем» — очень опасное, но крайне распространенное в нашей стране явление. «Конкурсы, желание кого-то превзойти — все это порождает тревожность и, главное, искажает сами мотивы творчества. Если я создаю что-то с целью кого-то превзойти, то я точно не создам лучшее, на что способен, и не раскрою свою одаренность в достойной мере. Понятно, что в реальной жизни какие-то элементы этой состязательности бывают неизбежны. Но к ним и надо относиться как к частному, вынужденному и небезопасному явлению, ни в коем случае не придавать результатам судьбоносного значения и не внушать подобное ребенку», — рассказал психолог в интервью «Учёбе.ру» (подробнее об этом можно прочитать в материале «Проблемы одаренности: как растить гения»).

По наблюдениям специалистов, в развитых странах вообще нет организационно-финансовых приоритетов работы с одаренными, их не выделяют в особую категорию. А в некоторых государствах, например, в Швеции, даже одно упоминание о том, что один ребенок лучше другого, считается невежливым.

Но речь идет о том обществе, где в приоритете доступность образования и равные возможности для всех. Тогда как в социуме, где ценится только то, что доступно избранным, выделяет из толпы и позволяет отнести себя к определенному кругу, все иначе. И, кажется, наше общество — это, увы, как раз второй случай.

Куда пойти учиться? Расскажем на Московском дне профориентации и карьеры 18 февраля на ВДНХ, павильон № 57!
Наталья Афанасьева
03 февраля 2017
1 комментарий

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты